Муж не воспринимает критику


Почему мужчинам не нравится, когда ты их критикуешь?

“Он просто идеальный! Смеется над моими шутками, понимает меня с полуслова и готов на все, только бы мне было хорошо”,– думаешь ты в начале отношений и искренне веришь, что так будет и дальше. Но конфетно-букетный период остается  позади, градус эйфории спадает, а розовые очки на твоих глазах дают трещину.

И тут начинается: “Я же говорила”, “Ты все делаешь не так”, “Почему ты меня не слушаешь?” Ну а что, мужчина не может быть прав! Он должен уступать, ведь “Я же девочка, все должно быть по-моему”.

Дорогая моя, сейчас абстрагируйся от всего, что тебя окружает, и просто вспомни последнюю ссору со своим мужчиной. Допустим, тебе не понравилось то, что он сказал или сделал. Какой была твоя реакция? Ты мягко указала на ошибку, высказала свое мнение, предложила другие варианты? Нет, ты пошла по пути наименьшего сопротивления и выбрала роль строгого критика.

Почему-то многие женщины считают, что мужчине обязательно нужно указывать на его ошибки. Просто взять, как котенка, и ткнуть носом в лужу. 

Ведь что думает женщина? Я буду мужчину критиковать, я ему докажу, что он не прав. Он обязательно это поймет и исправится. Да еще и скажет: “Спасибо тебе, милая, что до меня горькую правду донесла. Что бы я без тебя делал?”

Ты серьезно думаешь, что после того, как ты станцевала канкан на его самооценке, сделала подробный разбор косяков и в унизительной для мужчины форме их высказала – он захочет тебя радовать? Исправляться, быть лучше, делать тебя счастливой? Вряд ли.

Что происходит на самом деле?

Ты высказала все свои претензии – мужчина обиделся. Он из принципа стоит на своем и отказывается признавать ошибки. В тебе он видит сейчас не любимую женщину, а критика, соперника, который хочет пнуть его побольнее. Его уязвляет не ЧТО ты говоришь, а КАК.

Отношения становятся все хуже и хуже. Мужские поступки и поведение не меняются. И ты обиженно надуваешь губы, молчишь и ждешь, когда же он приползет на коленях с извинениями? Ты же ему нужные и полезные советы даешь, а он не ценит.

Критика сыграет тебе на пользу только в одном случае: если у мужчины очень развит комплекс вины.

  • Ты заплакала от обиды – и он уже кружит вокруг тебя, извиняется и обещает колечко с бриллиантом.
  • Обвинила его во всем – и мужчина начинает грызть себя изнутри, культивирует в себе эту вину. И делает все так, как ты хочешь.

На какое-то время партнер и правда исправляется, становится шелковым и позволяет собой помыкать. Но спустя пару недель он возвращается в прежнее состояние – и у вас снова скандалы. И, чтобы держать его в тонусе, ты начинаешь его пилить.

Ты выносишь ему мозг – он делает правильные поступки. Но со временем и ты устанешь постоянно раздавать ему пинки, и мужчина устанет их получать. Вина трансформируется в безразличие. Безразличие – в агрессию. А ты потом будешь в полном шоке сидеть и думать: “Как я могла выйти замуж за такого тирана?” Милая, так ты сама его и создала.

Откуда у критики ноги растут?

Модель семьи. Многих из вас родители критиковали. Они ведь как думали: “Я сейчас ребенка поругаю, покритикую – и он исправится, он станет лучше”. В принципе, меня воспитывали точно так же. Когда я учился хорошо, родители говорили: “Ну вот, так и должно быть”. Когда что-то шло не так, я получал критику, упреки, нотации. И ты строишь отношения с мужчиной по такой же схеме.

Если ты не работаешь над собой, у тебя действует программа: чтобы изменить мир – нужно критиковать. Президента, власть, депутатов, мужа, детей, подруг… Но ты забываешь об одной важной вещи: если родитель критикует ребенка, он имеет над ним не только авторитет, но и власть. Ведь малыш зависим от мамы с папой, он слабый, беспомощный и вынужден подчиняться родителю. Но в отношениях со взрослым человеком модель “мама-сын” не работает.

Твоя позиция. Ты все знаешь и умеешь лучше него, тогда возникает вопрос: зачем тебе мужчина? Если твои внутренние настройки направлены на то, чтобы быть главной в отношениях, для чего ты выбираешь себе сильного парня? Ты же понимаешь, что он не будет подчиняться, не захочет быть зависимым. Если мужчина позиционирует себя как лидера, главу семьи – научись уважать его.

Как не разрушить отношения?

Что я хочу донести до тебя в первую очередь? Критика разрушительна. Когда ты критикуешь мужчину – ты намеренно или ненамеренно пытаешься его сломить.

  • Ты “убиваешь” его самооценку.
  • Лишаешь веры в собственные силы.
  • Уничтожаешь желание действовать ради тебя, делать тебя счастливой.

Изменить мужчину ты можешь через себя. Причем ты трансформируешь себя не для того, чтобы исправить партнера, а для того, чтобы улучшить свою жизнь. И либо мужчина тоже будет меняться, соответствовать, либо на каком-то этапе своего роста, развития ты поймешь, что вам не по пути.

И если человек рядом с тобой не готов становиться лучше, тормозит твое развитие – лучше просто разойтись. Да, так бывает, ты выбрала не СВОЕГО мужчину, но у тебя есть шанс найти того, кто сделает тебя счастливой без критики, угроз и манипуляций.

Я не говорю, что критиковать мужчину категорически нельзя. Но важно понимать последствия. Ведь ты же осознаешь, что если ты хомячишь перед сном булочки и шоколадки – наберешь лишний вес. То же самое в отношениях.

Важно научиться строить диалог без войны. Не молчать и не терпеть, когда тебе плохо, но:

  • Спокойно реагировать на ситуацию.
  • Научиться управлять своим внутренним состоянием.
  • Суметь донести до мужчины правду без обид, претензий, наездов. Описывая свои чувства, состояния. Что тебе приятно, а что доставляет дискомфорт. Озвучивая, какими бы тебе хотелось видеть ваши отношения. Вместо: “ Меня бесит твоя безответственность. Если ты не заберешь меня после работы, я переезжаю к маме”, скажи: “Милый, ты же знаешь, как я ценю все, что ты делаешь для меня. И мне, как женщине, будет очень приятно, если ты заберешь меня после работы и мы вместе заедем за продуктами. Ты же понимаешь, мне тяжело самой носить пакеты”. Смысл один и тот же, а вот реакция у мужчины будет разная.

Дорогая, просто задумайся, как часто ты говоришь мужчине о том, что тебе нравится в отношениях?

  • Ты подарил мне сумочку, которую я давно хотела, ты такой внимательный.
  • Устроил мне внеплановый отпуск, ты самый щедрый мужчина в мире.
  • Принес кофе в постель, это так романтично!

Слышит ли твой возлюбленный подобные фразы? Или ты чаще в красках описываешь его промахи? А все знаки внимания, все мужские поступки просто принимаешь как должное.

Просто задай себе вопрос: “Что я делаю для того, чтобы получить желаемое? Просто выедаю мужчине мозг чайной ложкой, упрекаю, манипулирую? Или все же стараюсь его понять, найти к нему подход, сама меняюсь и вдохновляю партнера быть лучше?”

Работу над ошибками нужно начинать с себя. Будешь меняться ты – изменится и мир вокруг. И тогда ты сможешь построить по-настоящему счастливые отношения с достойным мужчиной.

нет, я не принимаю критику

за его вторую книгу Магнуса Чейза, из-за включения в нее персонажа Алекса Фиерро, гендерно изменчивого. Это была его речь, и она действительно показывает, почему я так люблю этого автора и его работы, и почему я всегда буду рекомендовать его работы всем и каждому.

«Спасибо, что пригласили меня сюда сегодня. Как я сказал Комитету по присуждению премии Стоунволл, это честь и унизительная, и неожиданная.

Итак, что здесь делает старый цис-натурал, белый мужчина? Откуда у меня хватило смелости написать Алекса Фиерро, трансгендера, гендерно изменчивого ребенка Локи в «Молоте Тора», и зачем мне для этого печенье?

Это все справедливые и обоснованные вопросы, которые я много задавал себе.

Я думаю, что для поддержки молодых читателей ЛГБТК самое важное, что может сделать публикация, - это публиковать и продвигать больше историй авторов ЛГБТ, подлинный опыт посредством аутентичных голосов. Мы должны продолжать настаивать на этом. Работа комитета Стоунволла является важной частью этих усилий. Я могу принять Премию Стоунволл только в том смысле, что я принимаю призыв к действию - во-первых, чтобы я больше делал сам, чтобы читать и продвигать книги авторов ЛГБТК.

Но кроме того, это призыв к тому, чтобы писать лучше.Как недавно сказал мне один из моих читателей-гендерков: «Привет, спасибо за Алекс. Вы сделали не ужасную работу! " Я подумал: да! Моей целью было не делать ужасную работу!

Каким бы важным ни было предложение подлинных голосов и расширение возможностей авторов и образцов для подражания в рамках сообщества ЛГБТК, также важно, чтобы дети ЛГБТК видели себя отраженными и оцененными в более широком мире средств массовой информации, включая мои книги. Я знаю это, потому что мои негетеронормативные читатели говорят мне об этом. Они активно лоббируют появление в моих книгах таких же персонажей, как они сами.Им нравится созданная мной вселенная. Они хотят быть частью этого. Они заслуживают такую ​​возможность. Важно, чтобы я, как ведущий автор, сказал: «Я вас вижу. Вы имеете значение. Ваш жизненный опыт может быть не таким, как мой, но он не менее актуален и не менее реален. Я сделаю все возможное, чтобы понять и точно включить вас в свои истории, в свой мир. Я не сотру тебя ».

Люди самого разного политического спектра часто спрашивают меня: «Почему ты не можешь просто молчать по этим вопросам? Только не включайте ЛГБТ-материалы, и все будут счастливы.Это предполагает, что молчание - естественная нейтральная позиция. Но молчание не нейтрально. Это активный выбор. Когда вы слушаете, тишина - это прекрасно. Тишина не так хороша, когда вы используете ее, чтобы игнорировать или исключать.

Но это все макро, «большая картина». Да, я считаю, что принципы важны. Да, абстрактно, я чувствую себя обязанным написать мир таким, каким я его вижу: прекрасным из-за его вариаций. Там, где я не могу опираться на личный опыт, я слушаю, много читаю - в частности, я хочу поблагодарить Beyond Magenta и Gender Outlaws за то, что они помогли мне лучше понять точку зрения моего персонажа Алекса Фиерро - и я доверяю этому человеческий опыт универсален.Вы не ошибетесь, если будете использовать эмпатию как линзу. Но причина, по которой я написал Алекса Фиерро, или Нико ди Анджело, или любого из моих персонажей, гораздо более личная.

Я много лет был учителем в государственных и частных школах Калифорнии и Техаса. В те годы я учил самых разных детей. Я хочу, чтобы все знали, что я их вижу. Они имеют значение. Я пишу иероглифы, чтобы почтить память своих учеников и компенсировать то, что я хотел бы сделать для них в классе.

Я вспоминаю своего бывшего ученика Адриана (псевдоним), жившего в 90-х годах в Сан-Франциско.Адриан использовал местоимения он и он, поэтому я буду называть его так, но подозреваю, что у Адриана было бы больше свободы и больше возможностей относительно того, как он себя идентифицировал в школе, если бы он рос сегодня. Его сверстники, его учителя, его семья - все понимали, что Адриан был женщиной, несмотря на то, что он родился. Еще с детского сада он сам выбрал себя среди девочек - в социальном, спортивном, академическом плане. Он был одной из наших девочек. И хотя он получил поддержку и признание в школе, я не знаю, помог ли я ему настолько, насколько мог, или что я пытался понять его потребности и его путь.В то время у меня не было опыта, словарного запаса или, откровенно говоря, эмоциональной способности вести такой разговор. Когда мы разбились на группы социальных навыков, например, мальчики помимо девочек, он вошел в мою группу с мальчиками, я думаю, потому что он чувствовал, что это было необходимо, но я чувствую, что упустил возможность сесть с ним и спросить его, что он хотел. И чтобы заверить его, что все в порядке, какой бы выбор он ни сделал. Я узнал от Адриана больше, чем научил его. Двадцать лет спустя Алекс Фиерро переходит к Адриану.

Я думаю о Джейн (псевдоним), еще одной моей студентке, которая была гетеросексуальной цис-женщиной с двумя фантастическими мамами. Опять же, для ЛГБТ-семей Сан-Франциско был довольно хорошим местом для жизни в 90-е годы, но, как мы знаем, предрассудки не имеют географических границ. Вы не можете построить стену достаточно высокой, чтобы не допустить ее. Я знаю, что Джейн злилась на свою семью. Я сделал все, что мог, чтобы поддержать ее, но не думаю, что сделал достаточно. Я помню тот день, когда у меня в классе проходил урок драмы Джейн. Учитель был новым - нашим первым афроамериканским учителем-мужчиной, что нас всех очень взволновало, - и это была только его третья неделя.Я сидел за партой и оценивал работы, а учитель выполнял упражнение на свободное общение. Одним из его примеров был «фрукт - гей». Я думаю, он сделал это, потому что подумал

.

и нет, я не принимаю критику

за его вторую книгу Магнуса Чейза из-за включения в нее персонажа Алекса Фиерро, гендерно изменчивого. Это была его речь, и она действительно показывает, почему я так люблю этого автора и его работы, и почему я всегда буду рекомендовать его работы всем и каждому.

«Спасибо, что пригласили меня сюда сегодня. Как я сказал Комитету по присуждению премии Стоунволл, это честь и унизительная, и неожиданная.

Итак, что здесь делает старый цис-натурал, белый мужчина? Откуда у меня хватило смелости написать Алекса Фиерро, трансгендера, гендерно изменчивого ребенка Локи в «Молоте Тора», и зачем мне для этого печенье?

Это все справедливые и обоснованные вопросы, которые я много задавал себе.

Я думаю, что для поддержки молодых читателей ЛГБТК самое важное, что может сделать публикация, - это публиковать и продвигать больше историй авторов ЛГБТ, подлинный опыт посредством аутентичных голосов. Мы должны продолжать настаивать на этом. Работа комитета Стоунволла является важной частью этих усилий. Я могу принять Премию Стоунволл только в том смысле, что я принимаю призыв к действию - во-первых, чтобы я больше делал сам, чтобы читать и продвигать книги авторов ЛГБТК.

Но кроме того, это призыв к тому, чтобы писать лучше.Как недавно сказал мне один из моих читателей-гендерков: «Привет, спасибо за Алекс. Вы сделали не ужасную работу! " Я подумал: да! Моей целью было не делать ужасную работу!

Каким бы важным ни было предложение подлинных голосов и расширение возможностей авторов и образцов для подражания в рамках сообщества ЛГБТК, также важно, чтобы дети ЛГБТК видели себя отраженными и оцененными в более широком мире средств массовой информации, включая мои книги. Я знаю это, потому что мои негетеронормативные читатели говорят мне об этом. Они активно лоббируют появление в моих книгах таких же персонажей, как они сами.Им нравится созданная мной вселенная. Они хотят быть частью этого. Они заслуживают такую ​​возможность. Важно, чтобы я, как ведущий автор, сказал: «Я вас вижу. Вы имеете значение. Ваш жизненный опыт может быть не таким, как мой, но он не менее актуален и не менее реален. Я сделаю все возможное, чтобы понять и точно включить вас в свои истории, в свой мир. Я не сотру тебя ».

Люди самого разного политического спектра часто спрашивают меня: «Почему ты не можешь просто молчать по этим вопросам? Только не включайте ЛГБТ-материалы, и все будут счастливы.Это предполагает, что молчание - естественная нейтральная позиция. Но молчание не нейтрально. Это активный выбор. Когда вы слушаете, тишина - это прекрасно. Тишина не так хороша, когда вы используете ее, чтобы игнорировать или исключать.

Но это все макро, «большая картина». Да, я считаю, что принципы важны. Да, абстрактно, я чувствую себя обязанным написать мир таким, каким я его вижу: прекрасным из-за его вариаций. Там, где я не могу опираться на личный опыт, я слушаю, много читаю - в частности, я хочу поблагодарить Beyond Magenta и Gender Outlaws за то, что они помогли мне лучше понять точку зрения моего персонажа Алекса Фиерро - и я доверяю этому человеческий опыт универсален.Вы не ошибетесь, если будете использовать эмпатию как линзу. Но причина, по которой я написал Алекса Фиерро, или Нико ди Анджело, или любого из моих персонажей, гораздо более личная.

Я много лет был учителем в государственных и частных школах Калифорнии и Техаса. В те годы я учил самых разных детей. Я хочу, чтобы все знали, что я их вижу. Они имеют значение. Я пишу иероглифы, чтобы почтить память своих учеников и компенсировать то, что я хотел бы сделать для них в классе.

Я вспоминаю своего бывшего ученика Адриана (псевдоним), жившего в 90-х годах в Сан-Франциско.Адриан использовал местоимения он и он, поэтому я буду называть его так, но подозреваю, что у Адриана было бы больше свободы и больше возможностей относительно того, как он себя идентифицировал в школе, если бы он рос сегодня. Его сверстники, его учителя, его семья - все понимали, что Адриан был женщиной, несмотря на то, что он родился. Еще с детского сада он сам выбрал себя среди девочек - в социальном, спортивном, академическом плане. Он был одной из наших девочек. И хотя он получил поддержку и признание в школе, я не знаю, помог ли я ему настолько, насколько мог, или что я пытался понять его потребности и его путь.В то время у меня не было опыта, словарного запаса или, откровенно говоря, эмоциональной способности вести такой разговор. Когда мы разбились на группы социальных навыков, например, мальчики помимо девочек, он вошел в мою группу с мальчиками, я думаю, потому что он чувствовал, что это было необходимо, но я чувствую, что упустил возможность сесть с ним и спросить его, что он хотел. И чтобы заверить его, что все в порядке, какой бы выбор он ни сделал. Я узнал от Адриана больше, чем научил его. Двадцать лет спустя Алекс Фиерро переходит к Адриану.

Я думаю о Джейн (псевдоним), еще одной моей студентке, которая была гетеросексуальной цис-женщиной с двумя фантастическими мамами. Опять же, для ЛГБТ-семей Сан-Франциско был довольно хорошим местом для жизни в 90-е годы, но, как мы знаем, предрассудки не имеют географических границ. Вы не можете построить стену достаточно высокой, чтобы не допустить ее. Я знаю, что Джейн злилась на свою семью. Я сделал все, что мог, чтобы поддержать ее, но не думаю, что сделал достаточно. Я помню тот день, когда у меня в классе проходил урок драмы Джейн. Учитель был новым - нашим первым афроамериканским учителем-мужчиной, что нас всех очень взволновало, - и это была только его третья неделя.Я сидел за партой и оценивал работы, а учитель выполнял упражнение на свободное общение. Одним из его примеров был «фрукт - гей». Я думаю, он сделал это, потому что думал, что это будет забавно для учеников средней школы. После урока я попросила встретиться с учителем один на один. Я попросил его понять, что он говорит и чем это может быть больно. Я знаю. Я, белый парень, читаю лекцию этому черному учителю ab

.

Я не приму критику, спасибо

за его вторую книгу Магнуса Чейза, из-за включения персонажа Алекса Фиерро, гендерно изменчивого. Это была его речь, и она действительно показывает, почему я так люблю этого автора и его работы, и почему я всегда буду рекомендовать его работы всем и каждому.

«Спасибо, что пригласили меня сюда сегодня. Как я сказал Комитету по присуждению премии Стоунволл, это честь и унизительная, и неожиданная.

Итак, что здесь делает старый цис-натурал, белый мужчина? Откуда у меня хватило смелости написать Алекса Фиерро, трансгендера, гендерно изменчивого ребенка Локи в «Молоте Тора», и зачем мне для этого печенье?

Это все справедливые и обоснованные вопросы, которые я много задавал себе.

Я думаю, что для поддержки молодых читателей ЛГБТК самое важное, что может сделать публикация, - это публиковать и продвигать больше историй авторов ЛГБТ, подлинный опыт посредством аутентичных голосов. Мы должны продолжать настаивать на этом. Работа комитета Стоунволла является важной частью этих усилий. Я могу принять Премию Стоунволл только в том смысле, что я принимаю призыв к действию - во-первых, чтобы я больше делал сам, чтобы читать и продвигать книги авторов ЛГБТК.

Но кроме того, это призыв к тому, чтобы писать лучше.Как недавно сказал мне один из моих читателей-гендерков: «Привет, спасибо за Алекс. Вы сделали не ужасную работу! " Я подумал: да! Моей целью было не делать ужасную работу!

Каким бы важным ни было предложение подлинных голосов и расширение возможностей авторов и образцов для подражания в рамках сообщества ЛГБТК, также важно, чтобы дети ЛГБТК видели себя отраженными и оцененными в более широком мире средств массовой информации, включая мои книги. Я знаю это, потому что мои негетеронормативные читатели говорят мне об этом. Они активно лоббируют появление в моих книгах таких же персонажей, как они сами.Им нравится созданная мной вселенная. Они хотят быть частью этого. Они заслуживают такую ​​возможность. Важно, чтобы я, как ведущий автор, сказал: «Я вас вижу. Вы имеете значение. Ваш жизненный опыт может быть не таким, как мой, но он не менее актуален и не менее реален. Я сделаю все возможное, чтобы понять и точно включить вас в свои истории, в свой мир. Я не сотру тебя ».

Люди самого разного политического спектра часто спрашивают меня: «Почему ты не можешь просто молчать по этим вопросам? Только не включайте ЛГБТ-материалы, и все будут счастливы.Это предполагает, что молчание - естественная нейтральная позиция. Но молчание не нейтрально. Это активный выбор. Когда вы слушаете, тишина - это прекрасно. Тишина не так хороша, когда вы используете ее, чтобы игнорировать или исключать.

Но это все макро, «большая картина». Да, я считаю, что принципы важны. Да, абстрактно, я чувствую себя обязанным написать мир таким, каким я его вижу: прекрасным из-за его вариаций. Там, где я не могу опираться на личный опыт, я слушаю, много читаю - в частности, я хочу поблагодарить Beyond Magenta и Gender Outlaws за то, что они помогли мне лучше понять точку зрения моего персонажа Алекса Фиерро - и я доверяю этому человеческий опыт универсален.Вы не ошибетесь, если будете использовать эмпатию как линзу. Но причина, по которой я написал Алекса Фиерро, или Нико ди Анджело, или любого из моих персонажей, гораздо более личная.

Я много лет был учителем в государственных и частных школах Калифорнии и Техаса. В те годы я учил самых разных детей. Я хочу, чтобы все знали, что я их вижу. Они имеют значение. Я пишу иероглифы, чтобы почтить память своих учеников и компенсировать то, что я хотел бы сделать для них в классе.

Я вспоминаю своего бывшего ученика Адриана (псевдоним), жившего в 90-х годах в Сан-Франциско.Адриан использовал местоимения он и он, поэтому я буду называть его так, но подозреваю, что у Адриана было бы больше свободы и больше возможностей относительно того, как он себя идентифицировал в школе, если бы он рос сегодня. Его сверстники, его учителя, его семья - все понимали, что Адриан был женщиной, несмотря на то, что он родился. Еще с детского сада он сам выбрал себя среди девочек - в социальном, спортивном, академическом плане. Он был одной из наших девочек. И хотя он получил поддержку и признание в школе, я не знаю, помог ли я ему настолько, насколько мог, или что я пытался понять его потребности и его путь.В то время у меня не было опыта, словарного запаса или, откровенно говоря, эмоциональной способности вести такой разговор. Когда мы разбились на группы социальных навыков, например, мальчики помимо девочек, он вошел в мою группу с мальчиками, я думаю, потому что он чувствовал, что это было необходимо, но я чувствую, что упустил возможность сесть с ним и спросить его, что он хотел. И чтобы заверить его, что все в порядке, какой бы выбор он ни сделал. Я узнал от Адриана больше, чем научил его. Двадцать лет спустя Алекс Фиерро переходит к Адриану.

Я думаю о Джейн (псевдоним), еще одной моей студентке, которая была гетеросексуальной цис-женщиной с двумя фантастическими мамами. Опять же, для ЛГБТ-семей Сан-Франциско был довольно хорошим местом для жизни в 90-е годы, но, как мы знаем, предрассудки не имеют географических границ. Вы не можете построить стену достаточно высокой, чтобы не допустить ее. Я знаю, что Джейн злилась на свою семью. Я сделал все, что мог, чтобы поддержать ее, но не думаю, что сделал достаточно. Я помню тот день, когда у меня в классе проходил урок драмы Джейн. Учитель был новым - нашим первым афроамериканским учителем-мужчиной, что нас всех очень взволновало, - и это была только его третья неделя.Я сидел за партой и оценивал работы, а учитель выполнял упражнение на свободное общение. Одним из его примеров был «фрукт - гей». Я думаю, он сделал это, потому что думал, что это будет забавно для учеников средней школы. После урока я попросила встретиться с учителем один на один. Я попросил его понять, что он говорит и чем это может быть больно. Я знаю. Я, белый парень, читаю этому черному учителю обидные слова. Он занял оборонительную позицию и ушел, потому что сказал, что не может обещать больше не использовать этот язык.В то время я чувствовал, что мне нужно что-то сделать, особенно встать на защиту Джейн и ее семьи. Но смог ли я лучше справиться с этим? Думаю, я упустил возможность начать диалог о том, как разные люди воспринимают обидные ярлыки. Эмми, Жозефина и их дочь Джорджина, семья, которую я представляю в «Темном пророчестве», созданы для Джейн.

Я думаю об Эми, Марке и Николасе… Все бывшие ученики, которые стали геями с тех пор, как я учил их в средней школе.Все сделали успешную карьеру и счастливые семьи. Когда я их учил, я знал, что они другие. Их борьба была серьезнее, их точки зрения расходились больше, чем у некоторых других моих учеников. Я пытался предоставить им безопасное пространство, чтобы продемонстрировать уважение, но, оглядываясь назад, я не думаю, что поддерживал их так хорошо, как мог бы, или протягивал им столько, сколько им было нужно. Я был слишком занят подготовкой уроков по Шекспиру или прилагательным и не уделял должного внимания эмоциональному здоровью моих учеников.Мне было намного легче примирить прилагательные, чем чувства. Было бы им комфортно уйти раньше, чем в колледж или старшую школу, если бы они нашли больше поддержки в средней школе? Хотели бы они? Я не знаю. Но я не думаю, что они сочли это безопасным вариантом, и поэтому я думаю, что я недостаточно сделал для них в это критическое время в средней школе. Я не хочу, чтобы ребенок чувствовал себя одиноким, невидимым, непонятым. Нико ди Анджело для Эми, а также Марка и Николаса.

Я пытаюсь сделать больше.Перси Джексон начинал как способ расширить возможности детей, в частности моего сына, у которых были проблемы с обучением. По мере того, как моя платформа росла, я чувствовал себя обязанным использовать ее для расширения возможностей всех детей, которые по той или иной причине с трудом учатся в средней школе. Я не всегда делаю достаточно. Я не всегда понимаю это правильно. Благие намерения - прекрасная вещь, но в конце рукописи текст должен стоять сам по себе. То, что я имел в виду, перестает иметь значение. Дети просто видят, что я написал. Но я должен продолжать попытки. Мои дети рассчитывают на меня.

Так что спасибо, прежде всего, моим бывшим ученикам, которые учили меня. Алекс Фиерро для вас.

Обращаясь к вам, я клянусь работать лучше - извиняться, когда я облажаюсь, учиться на своих ошибках, быть рядом с ЛГБТ-молодежью и следить за тем, чтобы они знали, что в мои книги они включены. Они имеют значение. Я собираюсь прекратить говорить, но обещаю, что не перестану слушать.

.

Я не приму критику по поводу этого

Сегодня вечером я думаю о Блюментале, хотя думаю, что шансы на то, что они когда-нибудь туда пойдут, очень малы.

Потому что, конечно же, родители троицы не были дворянами, богатыми купцами, архимагами, генералами или кем-то еще, о чем могло бы заботиться высшее командование в Рексентруме.

Но я думаю о Блюментале, каким бы маленьким ни был город, чьей гордостью были трое детей, которых приняли в Солтрисе в одном поколении.И однажды ночью трое детей приходят домой на каникулы к своим семьям. На следующее утро их семьи мертвы - избиты, отравлены, сожжены, а детей нигде не найти. Слышал ли кто-нибудь из соседей Эрмендрундов их крики только для того, чтобы выглянуть в окно и увидеть Брена, Астрид и Эодвульфа, стоящих в саду, телегу, загораживающую дверь, и просто наблюдающих?

Как прикрыть три дома, разрушенных за одну ночь? Как заставить всех поверить тебе?

Даже если родители троицы были «непоследовательными» в общей картине, они были частью сообщества.У них были семьи, друзья, сослуживцы. Кто-то должен по ним скучать. Кто-то должен усомниться в лжи Ассамблеи.

Не знаю. Я имею в виду, они ЯВЛЯЮТСЯ архимагами, но какая линия определяет беспорядок, который слишком велик, чтобы его скрыть?

Мне просто не нравится Блюменталь. Я мог ошибаться, и они просто очаровали весь город, может быть, уборка была ТАК хороша. Но, может быть, только может, небольшие сельские городки начинают подозревать собрание.

Или, скорее всего, они могут прибыть в сожженный дотла город.

.

Смотрите также