Кто не заразился вич от мужа


У мужа ВИЧ, жена здорова. История обычной семьи

«Да, это заболевание, но не более того. Я принял его», — спокойно говорит Алексей (все имена изменены по просьбе героев). У него умное, внимательное лицо и что-то такое профессорское, знающее во взгляде. Немудрено, ведь Алексей — психолог. Сегодня он помогает принять болезнь и прекратить войну с самими собой людям с ВИЧ. У него есть жена (ВИЧ-отрицательна) и дочь (ВИЧ-отрицательна). Он успешен, принят в обществе, благополучен. Казалось бы, хеппи-энд? Зачем вообще рассказывать эту историю?

Но ведь свои лица Алексей и его жена Ирина не покажут читателям Onliner.by. Почему? Да потому, что они живут в Беларуси и реалистично смотрят на вещи: человек, открывший свой ВИЧ-положительный статус, рискует столкнуться с отвержением, изоляцией, дискриминацией. И уж тем более человек, «посмевший» зажить обычной нормальной жизнью со здоровой женой, родить ребенка…

Эта история — попытка показать изнутри мир человека с ВИЧ. В нем много вины, тревоги, боли и отчаяния. Но и место для любви тоже есть. Просто дослушайте до конца.

«Тупик. Паровоз приехал — и стоит»

В начале девяностых поколение, окончившее школу, уперлось прямо в пустоту. Прежние идеи и смыслы были разрушены. Новых не было. Зато можно было спокойно вызвать такси, и любой водитель знал, где на районе точка с героином. А цыгане в частном секторе предлагали наркотики «по сходной цене». Такой была реальность Алексея где-то в 16 лет.

— Когда я окончил школу и нужно было взрослеть, я не очень-то понимал, что делать дальше. Был испуган тем, что меня обязывали идти в армию, а я не хотел служить. В этот момент в мою жизнь пришли наркотики. Сначала я попробовал марихуану, потом — инъекционные вещества. Домой я приходил только переночевать и поесть. Работы не было, профессии не было, смысла жизни — тоже. Так прошло десять лет. Когда началась ВИЧ-инфекция, я не помню, — говорит мужчина.

О диагнозе «ВИЧ» Алексей узнал в 1997 году. Тогда это заболевание считалось смертельным. Лечения не было никакого. Висели плакаты с огромными воспаленными лимфоузлами, умирающими дядьками, надписями «Вам осталось от двух до пяти лет» — одним словом, полный набор ужасов.

— В 1997-м я в очередной раз проходил лечение от наркозависимости в государственной клинике. Принудительно? Нет. Все зависимые периодически сами ложились в больницу, чтобы отдохнуть, переключиться, сменить обстановку, слезть с дозы героина, снять боль, отоспаться, наесться, — при этом прекрасно понимая, что это «лечение» никак не поможет. Потому что с психикой тогда не работали. Ровно после двух недель детоксикации зависимые садились в такси и ехали на ту же точку за героином, с которой их привезли в больницу.

В клинике брали кровь. Я почему-то догадывался, что у меня что-то есть. Во-первых, воспалились лимфоузлы. Во-вторых, доктор подошел ко мне, сначала долго смотрел в окно, потом — на меня. С сочувствием. А наркоманы у докторов обычно сочувствия не вызывают. Агрессию — да. А здесь было сочувствие, и я начал догадываться, что со мной случилось что-то плохое. «Чего ты будешь выписываться? Полежи у нас еще, прокапайся», — завел разговор доктор. А потом меня вызвали в Центр СПИДа на Ульяновской (был у нас такой раньше), и там огласили диагноз. Тогда я принимал столько наркотиков, что, казалось бы, мне должно быть все равно. Но я почувствовал шок и опустошение.

Наркозависимый постоянно испытывает сильнейшее отчаяние. А что еще испытывать, когда ты понимаешь, что не можешь выздороветь, не можешь не употреблять? Какие бы заклятия ты себе с утра ни читал, ровненько к вечеру идешь за дозой снова. В какие бы больницы или к каким докторам ни обращался — все напрасно. Зависимость в те времена побеждала человека на 100%. Все надеются на твое выздоровление, а ты понимаешь, что рано или поздно подохнешь от передоза. Или в тюрьму заберут. Жизнь превращается в существование, в котором очень много боли, горя, наркотиков, злости, отчаяния, безысходности. Нет надежды, нет света, нет будущего. Казалось бы, уже все равно, чем ты болен, от чего ты умрешь…

Несмотря на все это, новость о ВИЧ меня просто выпотрошила. Если какая-то мизерная надежда на будущее все-таки тлела, то теперь она прекратила свое существование. Такой тупик, когда паровоз приехал — и стоит. Ни вперед, ни назад. Ничего. Пустота. Как будто батарея у телефона разрядилась, мигает красным, а подзарядить негде. Но ведь нельзя лечь и умереть. Все равно встаешь по утрам, чистишь зубы, планируешь что-то…

«Я признался, что у меня ВИЧ, группа меня окружила и обняла»

Свой диагноз Алексей скрывал от всех — и от друзей, и от родителей. Признался только на терапевтической группе в реабилитационном центре в 2001 году.

— На группе мы учились жить по-новому, понимали, что, кроме наркотиков, наркоманов, милиции и больниц, есть другие вещи: живые отношения, слезы, смех, откровенность, поддержка. Я признался, что у меня ВИЧ, вся группа меня окружила и обняла. Не на уровне слов, а всем своим существом я ощутил, что меня принимают. Мне стало значительно легче жить с диагнозом. Раньше хотелось отрицать его, заткнуть куда-то, сделать вид, что это произошло не со мной. Диссидентские мысли о том, что ВИЧ не существует — как раз из этой серии, когда люди не могут пережить состояние шока, потому что их никто не поддерживает. Потом я сказал правду родителям. И стало легче.

После десяти лет употребления наркотиков у Алексея началась (и длится до сих пор), как он сам по-медицински говорит, «трезвость». А с 2007 года — антиретровирусная терапия, то есть лечение от ВИЧ. Поначалу Алексей, как и другие пациенты, не понимал необходимости терапии. «Тем ВИЧ и страшен, — говорит мужчина сегодня, — у тебя ничего не болит, так зачем принимать лекарства?»

И все-таки болезнь дала о себе знать. Во-первых, состояние постоянного холода, когда невозможно согреться, что бы ты ни делал. Во-вторых, хроническая усталость. У Алексея хватало сил только на то, чтобы поднять себя утром, дойти до работы, а в шесть вечера вернуться и тут же заснуть в изнеможении. И так каждый день. В конце концов Алексей начал принимать лекарства и делает это до сих пор — день в день, утром и вечером по две таблетки.

«Может быть, с ВИЧ-инфекцией меня никто не будет любить?»

— Когда я признался людям в своем диагнозе, мне стало комфортнее, я понял, что мир состоит не только из тех людей, кто может пренебречь мной или осудить. Я начал строить отношения с девушками. Вопросов все равно было много. Сказать о диагнозе или нет? Когда это сделать? Отвернутся от меня или нет? Может быть, с ВИЧ-инфекцией меня никто не будет любить? С этими вопросами я пытался разобраться. Иногда я был честен и смел, иногда — нет. Но о безопасности партнерши я думал всегда.

История знакомства с Ириной, будущей женой, была довольно банальной, как у всех обычных людей. Дело было на курсах повышения квалификации. Алексей тогда уже получил высшее образование и работал психологом, а Ирина занималась маркетингом в одной общественной организации.

— Заочно с Ириной мы были знакомы, потому что работали в одной сфере. И свой диагноз я не скрывал. Поэтому мне не нужно было раскрывать тайну про ВИЧ-инфекцию, думать, как она к этому отнесется. Я сказал Ире: «Чтобы я не вводил тебя в заблуждение по поводу риска в сексе, ты можешь поговорить со специалистами, с докторами. Узнать, как передается болезнь и как она не передается».

Она поговорила, пообщалась — и все. Стало понятно, что рисков нет или они сводятся к минимуму в двух случаях. Первый — когда человек принимает лечение от ВИЧ, вирусная нагрузка у него снижается. В медицине она называется «неопределяемой». И человек становится неопасным для окружающих. Чтобы нагрузка снизилась, нужно принимать антиретровирусную терапию хотя бы полгода. А я это делаю уже много лет. Второй фактор — предохранение. Если люди используют презерватив, этого достаточно для того, чтобы они друг друга не инфицировали. Все. Конечно, можно предположить какой-нибудь внезапный случай, когда презерватив порвется. Но, опять-таки, если человек принимает лечение от ВИЧ, это неопасно. В быту ВИЧ-инфекция не передается.

Вот так медицина и здравый смысл победили то, что сам Алексей называет «инстинктивным внутренним страхом человека перед заболеванием». Ира сказала «да». После нескольких лет брака пара стала думать о ребенке. Какие здесь существуют способы? ЭКО в Беларуси пациентам с ВИЧ не делают. В РНПЦ «Мать и дитя» есть аппарат по очистке спермы от ВИЧ-инфекции. После очистки происходит искусственная инсеминация. Это сложный способ, и, хотя Алексей и Ирина пытались несколько раз, у них не получилось.

— Тогда мы решили пойти естественным путем. Ведь вирусная нагрузка у меня очень низкая, «неопределяемая». У нас родилась девочка, сейчас ей три года. Она здорова, жена здорова — и слава богу. Мне очень хотелось иметь семью и детей! Да, с ВИЧ-инфекцией это сделать сложнее, но при соблюдении всех правил, консультациях с врачами — возможно.

«Человек с ВИЧ вынужден жить в постоянной тревоге, с Уголовным кодексом на тумбочке»

— Алексей, в Уголовном кодексе Беларуси есть 157-я статья — «Заражение вирусом иммунодефицита человека». Причем она касается даже семей, пар в официальном браке. На ваш взгляд, это нормально?

— Нет, конечно. Хотя в ближайшее время 157-я статья должна быть пересмотрена, для ВИЧ-позитивных людей это ловушка. Тупик, в котором ты никак не можешь быть не наказанным. Ведь дело возбуждают без заявления. То есть не партнер пришел и сказал: «Вот он меня инфицировал!» Происходит иначе. Люди идут сдавать тест на ВИЧ. И если оба положительные, проводится эпидемиологическое расследование: «Кто вас инфицировал? С кем вы спали? Ага, с этим? А ну-ка, иди сюда. Муж ты, не муж — нас не волнует. Пройдемте в зал суда и там уже решим, насколько вы злостный заражатель». И у человека нет возможности сказать: «Подождите, но я же говорил партнерше про ВИЧ-статус. Я предохранялся. Заявителя нет. Так почему вы заводите дело?»

Сейчас предлагается поправка в закон, чтобы была возможность не возбуждать уголовное дело, если человек предупредил о своем статусе.

Понятно, милиция ловит женщин из секс-бизнеса, которые без презерватива передают ВИЧ. Проститутку, которая инфицировала нескольких партнеров, сажают. Но почему не привлекают к ответственности мужчин, которых она инфицировала? Они же тоже имеют голову. Почему не надевали презервативы? Почему пользовались секс-услугами? Здесь есть обоюдная ответственность. Но в законе она однобокая — только для тех, кто имеет ВИЧ-статус.

И человек с ВИЧ вынужден жить в постоянной тревоге. С Уголовным кодексом на тумбочке, я бы сказал.

Казалось бы, мы современное общество. Но стигма в отношении ВИЧ-положительных людей никуда не исчезла. Одно дело — соседские сплетни. Такой уровень я даже не хочу рассматривать. Мало ли что говорят соседи. Но когда человека дискриминирует собственное государство на уровне законов и поведения госслужащих, это очень плохо. Если человек с ВИЧ обратится в больницу за медпомощью и откроет свой статус, ему могут отказать, в тот же день выписать — сколько было таких случаев! Или врачи наденут двадцать перчаток во время банального осмотра, будут шушукаться при пациенте… Когда на уровне законодательства есть уголовная ответственность, есть дискриминация, о чем можно говорить?

Я понимаю, что людей, которые могут передать болезнь, нужно оградить. Но ограждения должны быть не в ущерб людям с ВИЧ. Нельзя затрагивать их права. Все не должно сводиться к наказанию людей с ВИЧ-положительным статусом. Должны быть основания. Если мы говорим, что вирус передается только через кровь, то какого черта мне нельзя идти в бассейн? Почему в нашей стране человек с ВИЧ не может работать хирургом, а в Швеции — может?..

Или все эти плакаты со смертями, «СПИД — чума XX века», шприцы, маковые головы — зачем все это? При чем здесь, например, девушка, которую случайно инфицировал парень? Да она никогда в жизни не видела наркотиков! Она сидит на остановке, у нее ВИЧ. Смотрит на плакат, ассоциирует себя с этими шприцами и думает, что если хоть кому-нибудь признается в своем диагнозе, то люди решат, что она наркоманка, а значит, сама виновата. Или сотни домохозяек, которые не выходили из дома? Муж съездил в командировку, потом передал ВИЧ. К какой группе наркозависимых она относится? А уж если ты действительно наркозависимый и заболел ВИЧ — все, оправдания тебе нет. В комментариях только одно: «голубые» или «зеленые», туда вам и дорога. И это вопрос зрелости общества. ВИЧ-позитивные люди становятся своего рода козлами отпущения, на которых можно сливать всю человеческую неудачу. А ведь пройдет еще 10—20 лет, и все про ВИЧ забудут. Это останется болезнью прошлого — вроде натуральной оспы, которую сегодня благодаря прививкам никто из врачей не видел.


«Подруги говорили, что я делаю большую ошибку»

Ирина с гордостью говорит: «Мы уже девять лет вместе с Лешей». Довольная женщина, счастливый брак. Но. Статус своего мужа Ира тщательно скрывает. Об этом не знает даже ее мать. Почему? Потому что принятие — это ни разу не достоинство нашего общества.

— Когда мы познакомились с Лешей, я работала в общественной организации, которая помогает в том числе и людям, живущим с ВИЧ. За много лет работы стала относиться к ВИЧ с меньшей опаской. Я знала, что есть такой Алексей, что у него положительный статус и что он занимается интересным делом — вот, пожалуй, и все. Познакомились мы вживую на курсах повышения квалификации. Они длились неделю, и все это время мы были рядом друг с другом, — вспоминает Ирина.

Прошло время, мы продолжали общаться. В какой-то момент я точно поняла: да, у нас начинаются отношения. И вот тогда мне стало страшно. Было два противоречивых чувства. С одной стороны, возникшая нежность, любовь, притяжение к Леше, а с другой, конечно, страх перед болезнью. Наверное, если бы я до этого столько лет не работала с темой ВИЧ, то не продолжила бы отношения. Ведь заразиться ВИЧ — это было одним из моих самых больших страхов. Сыграли свою роль агитация и борьба со СПИДом в 1980—1990-х, когда эпидемия только начала распространяться и повсюду висели плакаты «СПИД — чума XX века», смерть с косой. Наверное, это глубоко отложилось у меня в подсознании.

Я рассказала подругам о Лешином статусе, делилась с ними и видела ужас в их глазах. Они говорили: «Ира, ты что! Не надо!» Меня предостерегали, говорили, что я делаю большую ошибку.

Честно скажу вам, я не знаю, что сработало. Почему я сказала «да»? Почему пошла в отношения? Наверное, чувства перебороли страх, и я доверилась Леше. К тому же он работает в этой сфере, много знает, консультирует пациентов с ВИЧ.

Рожала ребенка Ира как самая обыкновенная женщина. О статусе мужа врачам она просто не сказала — а они и не спрашивали.

— Поскольку я знаю, что стигма очень велика и включает даже уголовную ответственность за инфицирование, то мы, скажу честно, очень тщательно все скрываем. Оберегаем себя и ребенка. Когда я была беременна, то не говорила, что муж с диагнозом. В поликлиниках есть такая практика, когда мужу говорят сдать анализ на ВИЧ. Но это все по желанию. Я готовилась дать отпор, сказать, что муж не хочет сдавать, даже пособие какое-то с собой взяла, где написано, что подобные анализы — дело исключительно добровольное. Но мне оно не понадобилось, потому что доктор вообще об этом не вспомнил. Так ни в поликлинике, ни в роддоме никто ничего не узнал.

«Я говорила Леше: давай расписку напишу, что знаю о твоей болезни»

— Я считаю ненормальной ситуацию, в которой человека с ВИЧ гипотетически могут посадить, хотя жене известно о его статусе и она сама, по собственному желанию находится в этих отношениях. Все взрослые люди принимают ответственность. Я принимаю на себя ответственность, да, я имею риск. И это дело не только моего мужа как человека с ВИЧ, но и мое собственное. Если человек предупредил о своем диагнозе, то о наказании не может идти и речи. Если же он не предупреждал и не принял никаких мер к предохранению, тогда, конечно же, должны быть другие варианты последствий. Я даже говорила Леше: давай расписку напишу, что знаю о твоем диагнозе и принимаю ответственность. Но это не работает. Такую расписку никто не примет. Так что ситуация нелепая, ее точно нужно менять. Для меня уголовная ответственность за инфицирование — такой же глупый, неработающий рычаг, как смерть с косой на плакатах. Как будто это предотвратит распространение ВИЧ!

— Скажите честно: вы же чувствуете тревогу, боитесь заразиться?

— Да. Не каждый день, не постоянно, но бывает. Особенно когда мы были в процессе зачатия. Я испытывала большие страхи — но ведь и причина была реальной. Сейчас я чувствую тревогу не каждый день. Иногда даже забываю, что у Леши что-то есть. Страх возникает, когда что-то происходит: мелкая ранка у мужа, например. Я думаю, это нормальный инстинкт самосохранения. Раньше я делала тесты на ВИЧ достаточно часто, раз в полгода точно, но после беременности и рождения дочери перестала. Мы занимаемся сексом только в презервативе. А никаких других опасных для заражения ситуаций не было. Сейчас страхов меньше — вот и количество тестов в год уменьшилось.

В быту у нас все точно так же, как у любой семьи. Мы едим вместе из одной посуды, наши зубные щетки стоят в одном стакане. Вообще никаких заморочек.

Я думаю, что нашему обществу не хватает принятия. И не только в отношении ВИЧ-инфекции. У нас много особенных детей, людей с инвалидностью… Общество отвергает их. Люди рассуждают в таком духе: «В моей семье этого нет. Значит, таких людей вообще нет. Их не существует». Но мы есть!

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Мы никогда не думали, что можем заразиться ВИЧ. Мы ошибались: эти восемь гетеросексуальных британских женщин показывают, насколько широко распространен ВИЧ, но это больше не смертный приговор

Мы никогда не думали, что можем заразиться ВИЧ. Мы ошибались: эти восемь гетеросексуальных британских женщин показывают, насколько широко распространен ВИЧ, но это больше не смертный приговор

Хилари Фриман для The Mail в воскресенье

Опубликовано: | Обновлено:

Поначалу Рэйчел Дилли просто льстило внимание красивого незнакомца.Прошел почти год с тех пор, как она рассталась со своим 20-летним партнером, от которого у нее было трое детей, и, как многие женщины среднего возраста и недавно вышедшие замуж, она начала исследовать мир онлайн-знакомств.

Мужчина, который с ней связался, казался интересным и красноречивым. «Мы просто щелкнули, поэтому я согласилась встретиться с ним за ужином», - вспоминает Рэйчел, благотворительная работница из Харпендена, Хартфордшир.

'Сначала все шло хорошо и завязался роман. Но через несколько месяцев все «выдохлось».Однако для Рэйчел этот недолгий роман будет иметь тяжелое наследие.

Прокрутите вниз, чтобы увидеть видео

Опустошенное: 48-летняя Рэйчел Дилли обнаружила, что она ВИЧ-положительна после незащищенного секса с новым партнером

Она начала чувствовать себя плохо, потеряла чувство вкуса и запаха и страдала от опухоли железы и язвы во рту. «Мой врач подумал, что это похоже на малярию, но я не был за границей. Когда я обнаружила на теле язву, меня направили в клинику ГУМ [мочеполовой медицины].Я не сильно волновался - удивился больше всего на свете ».

Рэйчел обследовали на все инфекции, передаваемые половым путем (ИППП), включая ВИЧ. «Я действительно не думала, что я могу быть ВИЧ-инфицированной. Для меня это был просто еще один анализ крови, и я не волновалась ».

Через неделю она вернулась за результатами. Медсестра была деловой. Рэйчел вспоминает: «Она сказала мне, что я ВИЧ-положительный. Это было похоже на столкновение с кирпичной стеной. Я ничего не помню, кроме ужаса.

«Как такое могло случиться с таким человеком, как я? Да, у меня был незащищенный секс с партнером, но в моем возрасте я никогда не считал, что презервативы необходимы. Мне делали противозачаточные инъекции, и это все, о чем я беспокоился. Теперь я понимаю, какой огромной ошибкой это было - я был невероятно наивен ».

Надежда: Рэйчел думала, что умрет, но теперь, восемь лет спустя, она знает, что ВИЧ не означает конец

Вначале по понятным причинам , Рэйчел была лишена.«Я был в ужасе от того, что может случиться, у меня началась депрессия и начались панические атаки. Мне тоже было очень стыдно. Консультант по вопросам здоровья в клинике поговорил со мной и ответил на все мои вопросы.

«Я несколько раз возвращался к ней, чтобы поговорить. Я читала в Интернете много всего, что меня пугало, но она меня успокоила ».

Рэйчел немедленно рассказала своим детям - тогда еще подросткам - свой диагноз. Они были опустошены. «Они много плакали и были уверены, что я умру. Несмотря на то, что я был очень подавлен, мне захотелось драться, чтобы доказать их неправоту.

«Через несколько недель после постановки диагноза я отправился кататься в солнечный день и решил, что не позволю ВИЧ убить меня, потому что я не могу оставить своих детей без матери».

Сейчас восемь лет 48-летняя Рэйчел согласилась принять участие в революционной выставке с участием 30 ВИЧ-инфицированных британцев, фотографии которых появляются рядом с личными заявлениями о жизни с вирусом.

Выставка посвящена 30-летию смерти Терренса Хиггинса, первого человека, умершего от СПИДа в Великобритании.

Изображения показывают, насколько широко распространен ВИЧ. Первые задокументированные случаи были у мужчин-геев, но теперь известно, что они затрагивают оба пола, независимо от расы, сексуальной ориентации, возраста, религии или класса.

Среди участников бывший полицейский, водитель грузовика и студент юридического факультета. Самому младшему 23 года, самому старшему 71 год, они проживают в Великобритании.

Вместе эти портреты, сделанные лондонским фотографом Эдо Золло, ярко заявляют о том, что с ВИЧ можно жить полноценной и нормальной жизнью.Они резко контрастируют с обреченными сообщениями начала восьмидесятых, когда впервые появился вирус.

Возможно, самым удивительным является то, что восемь из 30 - женщины. «ВИЧ растет из года в год в гетеросексуальном сообществе Великобритании», - говорит Лиза Пауэр, глава отдела политики в Terrence Higgins Trust.

«Вам не нужно зловещее прошлое, чтобы получить это, или иметь контакт с потребителем наркотиков». Двадцать лет назад для женщин было необычно заразиться. Сегодня треть всех людей, живущих с вирусом, составляют женщины - вдвое больше, чем десять лет назад.'

Аманда, 42 года, Глазго: «Я звоню своей« посетительнице »Бетси, потому что мы должны были находиться в одном теле. Я нахожусь в более счастливом месте, потому что путешествую с ней »

Саманта, 45, Борнмут:« Свет в конце большинства туннелей продолжал светить - я решил ехать к нему. Я горжусь тем, кто я есть »

« Природа пола и женская анатомия означает, что мужчине легче передать ВИЧ женщине, чем наоборот », - объясняет Пауэр. «Большинство женщин с диагностированным диагнозом заразились вирусом при однократном половом контакте.’

Многие из недавно диагностированных людей, как Рэйчел, среднего возраста, недавно разорвавшие длительные отношения и возобновившие половую жизнь с новыми партнерами, не осознавая, что они подвергаются риску заражения ВИЧ.

Женщины в постменопаузе, которые больше не беспокоятся о беременности и поэтому считают, что им не нужны контрацептивы, особенно уязвимы. У них также больше шансов получить диагноз позже.

«Обычно женщины обнаруживают, что у них ВИЧ, когда они проходят тест на ВИЧ в рамках обычного дородового обследования», - говорит Пауэр.«Пожилые женщины не проходят этот скрининг, поэтому они не знают, что инфицированы, пока не проявляют симптомы».

Джули, 50, Лестер: «Однажды я накрасилась одеялом, чтобы скрыть свои чувства. Теперь меня фотографируют без макияжа, без притворства ... и без страха »

Анджелина, 45, Лондон:« Мне предложили работу на той неделе, когда мне поставили диагноз. Я решила взять это, чтобы занять себя, пока жду смерти »

Молодые женщины, которые не помнят предыдущие кампании по повышению осведомленности о СПИДе, также подвергают себя риску, занимаясь незащищенным сексом.

Лечение ВИЧ сейчас настолько продвинуто, что вирус можно подавить до уровней, которые практически невозможно обнаружить. Но в некоторых случаях даже такая терапия оказывается неэффективной, и пациенты все равно умирают от болезни, связанной со СПИДом.

Несмотря на это, восприятие молодого поколения может граничить с безразличием. Пауэр говорит, что молодые люди более сексуально активны и чаще меняют партнеров, подвергая себя риску.

Рэйчел никогда не считала себя подверженной риску - она ​​даже не задумывалась о ВИЧ.Она говорит: «Когда мои отношения закончились в 2004 году, у меня не было особой уверенности, и я была польщена, что снова привлекла внимание мужчин.

«У меня было два коротких знакомства, и я несколько раз не пользовался презервативами, потому что действительно не думал, что подвергаюсь опасности. Я думала, что ВИЧ - это африканская болезнь или болезнь геев ».

Рэйчел не знает, кто ее заразил. «Оба моих партнера отрицали, что с ними что-то не так, и отказались сдавать анализы».

Ранняя диагностика имеет решающее значение.По данным Агентства по охране здоровья, у тех, кто диагностирован поздно, в десять раз больше шансов умереть в течение года после постановки диагноза, чем у тех, кто прошел тестирование вовремя. Ранняя диагностика может продлить жизнь человека с ВИЧ более чем на 40 лет.

Профессор Джейн Андерсон, председатель Британской ассоциации по борьбе с ВИЧ, которая управляет клиниками в больнице Хомертон в Лондоне, говорит, что комбинированная терапия (смесь различных химических веществ, которые действуют на вирус на разных этапах его жизненного цикла) теперь настолько эффективны, что большинству людей с ВИЧ необходимо принимать всего одну или две таблетки в день.

«У нас есть мощные и эффективные лекарства, которые не лечат ВИЧ, но способны подавить вирус. Но их нужно назначать заранее, чтобы предотвратить повреждение иммунной системы », - говорит она.

Позитивный и гордый: ВИЧ-положительный 39-летняя Джемма из Борнмута демонстрирует радость, надежду и счастье на своей фотографии для выставки

Несмотря на то, что ВИЧ поддается контролю, стигма, окружающая болезнь, остается. «ВИЧ уникален, потому что он объединяет все страхи и проблемы общества одним ударом: секс, сексуальность, расу и смерть», - говорит Женевьев Эдвардс, директор по улучшению здоровья в Terrence Higgins Trust.

«Это безумие, что мы так далеко продвинулись в медицине, что теперь вы можете получить диагноз на месте, принять таблетку в день для лечения этого заболевания и дожить до семидесяти лет, но все же бояться сказать своим друзьям, что они у вас есть.

«Людям нравится верить, что ВИЧ - это то, что случается с людьми, которые не« похожи на нас », но люди, инфицированные ВИЧ, ничем не отличаются от других».

Эдвардс говорит, что стигма ВИЧ означает, что многие из них поставленные диагнозы маргинализируются на работе и даже в Службе здравоохранения.

«Мы слышали о случаях, когда стоматологи отказывали пациентам с ВИЧ, потому что они боялись заразить других пациентов, и им пришлось бы тщательно дезинфицировать свое оборудование, что им в любом случае следовало бы делать.

Встаньте прямо, получите снимок: Анка, 29 лет, слева, и Память, 46, оба из Лондона храбро выступили вперед

«Пожилая женщина сказала нам, что у нее не было дома, чтобы помочь увидеть ее. Люди по-прежнему боятся прикасаться к ВИЧ-инфицированным, хотя риск заражения этим вирусом отсутствует.’

Действительно, у Рэйчел были проблемы с посещением стоматолога, и она столкнулась с фанатизмом со стороны незнакомцев. «Я пошел на свадьбу с другом и поговорил там с женщиной. Поскольку я так открыто говорю о своем ВИЧ, я сказал ей об этом. На следующий день мой друг сказал мне, что женщина позвонила ему, чтобы попросить его больше ни к чему меня не приводить, и она не хотела, чтобы я был рядом с ее детьми ».

Рэйчел считает, что ей повезло с ее поддержкой. Семья и друзья. Как волонтер в своей местной группе поддержки ВИЧ, она встретила много таких же женщин, как она.«Есть несколько других британских женщин моего возраста, которые были так же удивлены, как и я, заразиться ВИЧ. Ужасно то, что некоторые из них были инфицированы мужьями, которые им изменяли ».

Эдвардс говорит, что образование является ключом как к предотвращению распространения ВИЧ, так и к противодействию стигме. «Если у людей есть знания, часть страха отпадает. Не думайте, что вы не знаете кого-то с ВИЧ. Возможно, они просто не сказали вам ».

ВИДЕО: Стой выше, снимай: голоса 30 ВИЧ-инфицированных британцев...

Stand Tall Get Snapped продлится до 3 января в Reading Room Gallery, Frith Street, Soho, London, а в следующем году они отправятся в турне по Великобритании.

.

Мать с ВИЧ, чей парень «рискнул своей жизнью», чтобы создать семью с ней

Мать с ВИЧ обнаружила, что ее партнер и их ребенок свободны от инфекции.

Саша Гудман, 30 лет, из Милтон-Кейнса заразилась ВИЧ от матери в утробе матери, и ей был поставлен диагноз в пять лет.

В детстве мучимая хулиганами, она не принимала лекарства должным образом, поскольку они постоянно напоминали о ее болезни.

Но в 20 лет она осознала серьезность своей болезни, когда ее мать, которая также не принимала лекарства из-за стигмы, умерла от СПИДа в возрасте 42 лет.

Семь лет назад после встречи с партнером Джеем Хартом, 32 года, мисс Гудман была удивлена, когда его не смутил ее диагноз ВИЧ.

Затем г-жу Гудман посоветовали начать придерживаться своего режима приема таблеток антиретровирусной терапии (АРТ), которые удерживают уровень ВИЧ в организме неопределяемым, что означает, что пациенты могут заниматься незащищенным сексом, не опасаясь его передачи.

Мисс Гудман, у которой уже был один ребенок до встречи со своим нынешним партнером, с тех пор родила ребенка от мистера Харта.

Саша Гудман, 30 лет, и Джей Харт, 32 года, вместе родили ребенка, несмотря на то, что г-жа Гудман была инфицирована ВИЧ. Г-жа Гудман, у которой уже был один ребенок до встречи с г-ном Хартом, рассказывает о болезни, чтобы разрушить стигму

Г-жа Гудман из Милтон-Кейнса заразилась ВИЧ от своей матери в утробе, и ей был поставлен диагноз в пять лет

ВИЧ передается через определенные жидкости организма, включая кровь, сперму, вагинальные жидкости и грудное молоко.

Национальный фонд борьбы со СПИДом заявляет, что 97 процентов людей, живущих с ВИЧ, которые проходят лечение, имеют вирусную супрессию, а Фонд Терренса Хиггинса утверждает, что существует достаточно веских доказательств, чтобы с уверенностью сказать, что люди, получающие эффективное лечение ВИЧ, не могут пройти на вирус.

Использование лекарств от ВИЧ и других стратегий помогло снизить риск передачи ВИЧ от матери ребенку до одного процента или менее в США и Европе.

Г-жа Гудман сказала: «Я никогда не думала, что когда-нибудь стану мамой, я была в ужасе от того, чтобы иметь парня, потому что не хотела никого заразить.

«Когда я семь лет назад встретил Джея в пабе, у меня уже был старший сын, который, как я знал, не инфицирован ВИЧ.

«Я по уши влюбился в Джея, но я боялся, что он может отвергнуть меня, как только узнает.

«Он так хорошо с этим справился, и мы использовали презерватив, чтобы убедиться, что он в безопасности, пока он помог мне признать, что у меня ВИЧ.

«Ни у кого из моей семьи нет ВИЧ, несмотря на то, что мы с Джеем занимаемся незащищенным сексом, чтобы создать семью, это очаровывает некоторых людей, поскольку они, кажется, думают, что это очень заразно».

Г-жа Гудман сказала, что люди часто не верят, когда она говорит им, что родилась с этой болезнью и не заразилась ею в результате незащищенного секса - стигма, которую она хотела бы преодолеть.

Ей поставили диагноз ВИЧ после того, как она боролась с ветряной оспой в возрасте пяти лет.

Затем врачи обнаружили, что 42-летняя мать Шэрон Гудман заразилась этим заболеванием в результате незащищенного секса.

Г-жа Гудман сказала: «Моей маме поставили диагноз после того, как я была, поскольку врачи знали, что я, должно быть, заразился им до рождения из-за моего молодого возраста.

«Считается, что она заразилась этим заболеванием из-за того, что в какой-то момент своей жизни она не была незащищенной во время секса».

Г-жу Гудман воспитывали ее дедушка и бабушка, Джин и Билл Гудман, которые с тех пор умерли.

Г-жа Гудман, которая сейчас является активисткой по борьбе с ВИЧ, не принимала лекарства должным образом в детстве и подростковом возрасте, поскольку они служили напоминанием о ее болезни.

В 20 лет г-жа Гудман осознала серьезность своего заболевания. болезнь, когда ее мать, которая также не принимала лекарства из-за стигмы, умерла от СПИДа в возрасте 42 лет

МОЖЕТ ЛИ ВЫ БЕЗ ЗАЩИТЫ СЕКС, ЕСЛИ У ВАС ВИЧ?

Во время незащищенного секса ВИЧ в жидкостях организма инфицированного человека (кровь, сперма, влагалищная жидкость, предварительная сперма или анальная слизь) может перейти в тело его полового партнера.

Это может произойти через слизистые оболочки полового члена, влагалища, прямой кишки, а иногда и через рот и горло.

Если кто-то живет с ВИЧ, он с большей вероятностью передаст его другим в первые несколько месяцев после заражения, так как на этом этапе в жидкостях их организма высокий уровень вируса.

Если кто-то с ВИЧ принимает лекарства и его вирусная нагрузка не определяется, он не может передать вирус. Лечение может занять до шести месяцев, прежде чем выявляться не удастся.

Человек с ВИЧ может передать вирус, если у него обнаруживается вирусная нагрузка.

Вероятность заражения ВИЧ в результате незащищенного орального секса очень мала, но только если у человека, занимающегося оральным сексом, есть язвы во рту, язвы или кровоточащие десны, или если человек, получающий оральный секс, недавно был инфицирован.

Наличие нескольких сексуальных партнеров и / или ИППП также увеличивает риск заражения ВИЧ через незащищенный секс.

Презервативы - наиболее эффективный способ предотвращения заражения ВИЧ (и ИППП) при вагинальном и анальном сексе, а также оральном сексе с мужчинами.Их следует надевать перед любым половым контактом.

Источник: AVERT и Терренс Хиггинс Траст.

Два года в возрасте от шести до восьми лет она провела прикованной к постели из-за ужасных побочных эффектов ВИЧ.

Г-жа Гудман сказала: «Мне пришлось снова научиться ходить, пока меня кормили через зонд. Я все упустил.

«Я помню, как я дрался, когда мои бабушка и дедушка пытались дать мне лекарство, поскольку я был всего лишь ребенком, который никогда не понимал, что болезнь опасна для жизни.

Мисс Гудман должна была принимать 16 таблеток дважды в день, но она не принимала их, хотя это означало, что если она заболеет простудой или инфекцией грудной клетки, она будет намного хуже, чем обычный человек.

Так она продолжала и в подростковом возрасте, когда сталкивалась с суждениями своих сверстников.

Она сказала: «Когда я была подростком, я сказала одному другу, что у меня ВИЧ, который затем рассказал всей моей школе, так что у меня не было выбора, кроме как уйти, не сдав экзамены.

«В подростковом возрасте я всегда был эмоциональным и боялся умереть от инфекции.

«Я не принимал лекарства, потому что это было постоянным напоминанием о том, что у меня ВИЧ».

В отношениях у г-жи Гудман родился ребенок в возрасте 18 лет, что не было запланировано.

Она была на вершине приема лекарств, поскольку не хотела рисковать передать их своему будущему ребенку.

Затем, в возрасте 23 лет, г-жа Гудман встретила мистера Харта, который посоветовал ей правильно принимать лекарства.

Известно, что ВИЧ атакует иммунную систему, и те, кто заразится этим заболеванием, с большей вероятностью серьезно пострадают от обычных болезней, таких как грипп.

Всего 4363 человека по всей Великобритании сказали, что в прошлом году они заразились вирусом-убийцей - это на 17 процентов меньше, чем за год.

Г-жа Гудман сказала: «ВИЧ лечится антиретровирусными препаратами, которые останавливают репликацию вируса в организме. Это позволяет иммунной системе восстанавливать себя и предотвращать дальнейшие повреждения.

«Из-за того, что я принимал лекарства, количество ВИЧ в моем анализе крови было низким, а это означало, что, хотя был риск, что Джей заразится ВИЧ от меня, когда мы пытались зачать ребенка, он был очень низким.

«Теперь у меня двое детей 12 и 5 лет, и мы очень счастливы».

Г-жа Гудман добавила: «Лучшее, что я когда-либо делала, - это заручилась поддержкой, и теперь мне посчастливилось помогать другим людям, которые молча страдают, отказываясь принимать лекарства.

«Это форма медленного самоубийства, потому что они так боятся, что об этом узнают другие люди, но на самом деле с ВИЧ очень легко справиться, у кого-то нет причин не вести нормальную жизнь».

ПРЕПАРАТЫ, ПОДДЕРЖИВАЮЩИЕ ВИЧ И ЗАЩИЩАЮЩИЕ ВИЧ-НЕГАТИВНЫХ ЛЮДЕЙ ОТ ПОЛУЧЕНИЯ ЕГО

1.Лекарства для ВИЧ-инфицированных

Он подавляет их вирусную нагрузку, поэтому вирус не передается

В 1996 году была открыта антиретровирусная терапия (АРТ).

Препарат, состоящий из тройной комбинации, превратил ВИЧ из смертельного диагноза в управляемое хроническое заболевание.

Он подавляет вирус, предотвращая его развитие в СПИД (синдром приобретенного иммунодефицита), что делает организм неспособным противостоять инфекциям.

После шести месяцев религиозного приема ежедневных таблеток он подавляет вирус до такой степени, что его невозможно обнаружить.

И как только вирусная нагрузка человека неопределяется, он не может передать ВИЧ кому-либо еще, согласно множеству исследований, включая десятилетнее исследование Национальных институтов здравоохранения.

Органы общественного здравоохранения во всем мире теперь признают, что U = U (необнаруживаемое означает непередаваемое).

2. Лекарства для ВИЧ-отрицательных людей

Эффективность профилактики ВИЧ составляет 99%

ДКП (доконтактная профилактика) стал доступен в 2012 году.

Эта таблетка работает как «таблетка» - ее принимают ежедневно и на 99 процентов эффективен для предотвращения ВИЧ-инфекции (более эффективен, чем противозачаточные таблетки для предотвращения беременности).

Он состоит из двух лекарственных средств (тенофовира доспроксил фумарат и эмтрицитабин). Эти лекарства могут немедленно атаковать любой след ВИЧ, попавший в кровоток человека, прежде чем он сможет распространиться по всему телу.

.

Это ВИЧ? Узнайте о 12 ранних признаках

Симптомы могут различаться в зависимости от фазы ВИЧ. Первая стадия ВИЧ известна как острая или первичная ВИЧ-инфекция. Его также называют острым ретровирусным синдромом. На этой стадии большинство людей испытывают симптомы, похожие на симптомы гриппа, которые трудно отличить от желудочно-кишечной или респираторной инфекции. Следующая фаза - это латентный клинический этап. Вирус становится менее активным, хотя он все еще находится в организме. На этом этапе люди не испытывают никаких симптомов, а вирусная инфекция прогрессирует на очень низком уровне.Этот период задержки может длиться десять лет или дольше. Многие люди не проявляют никаких симптомов ВИЧ в течение всего этого 10-летнего периода. Заключительной фазой ВИЧ является стадия 3. Во время этой фазы иммунная система серьезно повреждена и уязвима для оппортунистических инфекций. Когда ВИЧ переходит в стадию 3, симптомы, связанные с инфекциями, могут стать очевидными. Эти симптомы могут включать: Симптомы, связанные с самим ВИЧ, такие как когнитивные нарушения, также могут стать очевидными. .

Студентка Рочдейла родила здорового мальчика после унаследования ВИЧ от матери

.

Смотрите также