«Прицеп»: цветок жизни на скромной могилке аленя


Вступление от автора:

Своими я считаю исключительно собственных детей, с моими генами, в воспитание которых я вложил немалую долю своего времени, сил и средств. Только в этом случае, несмотря на все возможные перипетии судеб, конфликты и горести сохранится шанс, что, пусть даже в более поздние годы, я смогу убедиться, что это действительно мой ребенок, что это – не просто человек, а продолжение меня самого, моя, «допиленная» под постоянно меняющуюся действительность копия. И сколько бы ни было между нами непониманий, в подростковом возрасте моего ребенка и позже – я всегда буду уверен, что рано или поздно наши отношения встанут на свои места, и мы заново откроем наше родство.

Соответственно, я полностью исключаю принятие мной как собственного чужого ребёнка, для меня – просто постороннего, с другим набором хромосом, определяющих его внешность и некоторые поступки. Ребёнка, с каждым годом все более отличающегося от меня чужими и непонятными мне качествами, «закидонами». Даже если бы я был с ним с малолетства – все равно не смог бы искренне его принимать, не говоря уже о какой-либо значимой привязанности. Да, я мог бы какое-то время мириться с его присутствием. Но ровно до того момента, пока для меня имеет значение тот буфер, который нас «связывает» – его мать.


Важно!

В повествовании автор исходит из мнения, что «прицепом» считается ребенок РСП, который еще не ведет отдельного и самостоятельного существования.


Семья с обременением

Чужой ребенок в отношениях ОЖП и ОМП является ничем иным как очень значимым обременением отношений уже на старте. С самого начала ОМП начинают, образно говоря, «недокармливать» - ведь внимание РСП нацелено, в основном, на себя саму и на собственного ребенка. Сделка присоединения, которая совершается ОЖП с «прицепом» с одной стороны и аленем-ОМП – с другой – есть ничто иное как вовлечение последнего в уже сложившуюся систему отношений, приглашение его в «монастырь» без личного, авторского устава.

Стоило бы также заметить, что демо-версия РСП в контексте принятия аленем «прицепа» выступает ничем иным как демонстрацией тех качеств, которые должны присутствовать в нормальных отношениях, но у самой РСП – имеющихся в самом малом объёме. Иначе говоря, ОМП, без каких либо вложений и трудозатрат, наблюдает заранее заготовленные ею типовые шаблоны («О, любимый, в постели ты просто бог», «Какой ты заботливый: всё в семью…»). Необходимость которых она примеряет в процессе знакомства, ведь мало какой мужчина как-либо не проявит свои ожидания от ОЖП.

Также разберем эту ситуацию с другой стороны:

Семья с РСП: ГМО и другие добавки

РСП, как и любой человек, имеет определенный лимит душевных сил в рамках заложенного в нее природой, воспитанием и рядом других факторов потенциала. В контексте демо-версии это будут: внутренний лимит заботы, доброты и иных, предназначенных для своего ОМП «вкусностей». Однако именно у РСП часть этого резерва выделяется фактически только её собственному ребенку. Таков инстинкт любой нормальной ОЖП – распределить себя так, чтобы детеныш не был обделен. То есть уже изначально любая пришедшая в ее жизнь ОМП получает от РСП именно искренней заботы и ласки лишь по остаточному принципу. Даже самая «щедрая» РСП априори не может отдать мужчине душевных сил больше, чем у нее имеется с учетом их расхода на «прицеп». Вместе с тем, пригласительный вариант демо-версии в ее здоровом варианте подразумевает отдачу, демонстрации себя как заботливой, ласковой, доброй и «душевной».

Сразу возникает вопрос: что будет делать ОЖП когда не может отработать «демку» на одних собственных ресурсах.

Ответ может быть только одним – недостаток собственных ресурсов компенсируется ожидаемыми от нее аленем шаблонами поведения, которые уже показывали свой успех у других ОМП. В итоге ОМП видит соответствие своих ожиданий предлагаемым ему в демо-режиме чувств, слов, эмоций и поступков, его интеллектуальное начало удовлетворено. В результате, когда совпадение на умственном уровне произошло, запускается чувственная составляющая, которую РСП, в основном, и стимулирует. Она включается в процесс «отношений», запуская этап «любви». Только много позже эмоциональная привязанность станет отходить на второй план и ОМП рискует осознать всю невыгодность своего положения.

Сравнивая отношение РСП к ОМП с ее «чувствами» к своему ребенку, отметим, что она по-прежнему выделяет «прицепу» столько внимания и заботы, сколько и вкладывает в него изначально. Если аленю достается разбавленный красителями, подсластителями и ароматизаторами суррогат, то своего ребенка она подкармливает исключительно «натуральной продукцией». Хотя даже здесь могут быть разного рода перегибы и искажения, когда ОЖП включает демонстрационный режим на всех семейных фронтах (случаи ее личного нарциссизма и эгоизма).

Распределение ролей

Изложенное подводит нас к выводу, что ребенок для «разведенки» будет занимать самое главное или подчиненное лично ей место. Собственно, названное на практике и отслеживается – ребенок для РСП занимает одну из лидирующих позиций, а примкнувший к этому «дуэту» мужчина находится в нем чисто условно, как полезный элемент демонстрируемой ОЖП окружающим полноты ее «семьи». Впрочем, формально добавленная в уже сложившуюся еще за долго до его появления семью ОМП со временем может занять в ней какое-либо положение. Хотя, очень сомнительно, что мужчина сможет занять в уже движущемся «паровозе с вагоном» место машиниста, ибо он – всего лишь присоединился, взбежав на подножку уже на ходу. Процесс изначально ненормальных отношений запустился еще до его появления. А, потому ему останется место в последнем вагоне, где он и будет покорно ехать, оценивая мелькающий за окном унылый сюжет.

И последствия

Теперь, когда читателю окончательно понятен истинный расклад ролей в семье с РСП – есть возможность показать ему все те некомфортные следствия, которые ОМП отведает при проживании с чужим ребенком. Основные из них:

1. Чем больше лет «прицепу», тем сложнее с ним отношения.

Лет до 7, когда наступают первые возрастные ломки характера – все дети удивительны и прекрасны, будь они свои или приемные. Однако примерно на указанном рубеже аленю, да и самой РСП приходится спохватываться – рядом с ними уже рассуждающий человек. Подчас с непростым характером. Первыми ощутимыми капризами. И безразмерными, ничем не обоснованными, претензиями на господство.

С каждым новым годом, начиная примерно с семи лет ребенок начинает приобретать свои черты, которые в будущем приложатся к его личности. Особенно сложные рубежи – 12, 14, 16, 18 лет. Именно в этот период начинается подростковый возраст, актуализируются вопросы самоутверждения, идет активная социализация. С одной стороны – в этот период подросток уже не нуждается в матери, а равно – в отчиме, отце как таковых. Но и без них, хотя бы чисто материально – выдержать не сможет. Именно в этот период отношения в семье с РСП начинают получать свойства «холодного душа», когда перемирия чередуются с перебранками. И хорошо, если алень-отчим не принимает активнейшего участия в жизни «прицепа», поскольку именно в этот период начинает постепенно сбываться общий страх всех отчимов – чужое чадо не только отвратительно себя ведет, но и еще демонстративно выказывает пренебрежение мужчине, который продолжает его обеспечивать.

«Ты мне не отец!» - при каждой удобной возможности повторяет подросший поганец «маминому» аленю. И чем старше «прицеп» становится – тем более опасные следствия этот конфликт самоутверждения-отрицания порождает.

А наш «алешка» по-прежнему отдает деньги возлюбленной им РСП, мамочка – продолжает любезно делиться ими с «прицепом»: механизм работает в прежнем, штатном режиме. Как бы «прицеп» не отравлял аленю жизнь громкой музыкой, пьяными криками его «друзей» из соседней комнаты, поздними приходами домой и прочим – он всегда получит свой, «заимствованный» из его дохода, кусок пирога. Подчас намного больший, чем достающийся самому аленю.

2. Воспитание чужого ребенка аленем может считаться чисто условным.

Все чаще, подобно звону дешевой посуды, в воздухе звучат слова, что отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал: ничем не обоснованный лозунг множества «разведенок» с детьми. Изначально придающий благородному аленю мотивации к выращиванию чужих «овощей».

Чужой, посторонний человек, он же – отчим, уже изначально, не может и не сможет занять в жизни «прицепа» сколь-либо значимого личного пространства по той простой причине, что ему придётся немало поработать, просто обеспечивая «семью». В те редкие выходные и будние часы, когда он смог бы повозиться пусть и с чужим, но ребёнком – вряд ли он к нему потянется наперекор желанию получить заслуженную порцию женского внимания (имеется в виду далеко не только секс!). Вряд ли ему, если он еще не испытал радость отцовства или, если испытал, то тем более – захочется развлекать чужого ребёнка. Впрочем, исключения бывают везде.

Если ребенок встречается с собственным отцом – роль отчима в воспитании «прицепа» нивелируется в полной зависимости от степени участия отца в жизни ребенка. Скажем более – участие отца в воспитании сведет на нет любые, даже самые благородные, начинания отчима. Все что для него останется: время от времени служить еще одной игрушкой или даже игровым автоматом для «прицепа».

Нередко отчиму придется ставить отпрыска РСП на учрежденное им самим место «прицепа» во внутрисемейной иерархии. Это особо актуально в случаях, когда рамки общения отчима и «прицепа» специально не оговорены. В противном случае «прицеп» может счесть нашего благородного аленя равным себе, что сразу отразится и на общении, и на поступках.

С другой стороны, дистанцироваться от «прицепа» отчим может, но довольно условно – чтобы не докатиться через годы собственного альтруизма к обвинениям к безучастности к потребностям ребенка, а затем и до глубокого комплекса вины в связи с этим. В итоге складывается ситуация, когда алень, возможно, терпеть не может «прицепа», но вынужден поддерживать с ним прохладно-ровные и бесконфликтные отношения, которые могут быть обострены с каждой новой нештатной ситуацией. Стремление аленя к неконфликтности способно еще ниже уронить в глазах «прицепа», который сочтет его дипломатию слабостью.

3. Уважение «прицепа» к отчиму – исключительная редкость.

Всегда у «прицепа» будет вполне легальное основание игнорировать собственного отчима. То самое основание, которое так напрягает всех аленей, спутавшиеся по жизни с РСП – «ты мне не отец»!

Просто замечательный шанс аленя получить оплеуху по собственному самолюбию. И понять это фразу во всей ее полноте: «Ты мне вообще никто!» И продолжать унизительно и услужливо вести себя в семье любимой РСП.

4. Криминальные и околокриминальные ситуации.

Статистика показывает, что несоблюдение рамок общения в семье, путаница с ролевым содержанием «папы-мамы», всегда актуальная возможность открытого неуважения к аленю с одной стороны и обида на собственную мать, лишившую его отца – с другой – все это приводит к девиантному поведению «прицепа». Которое во всей своей полноте начинает проявляться с самого сложного, подросткового, возраста.

Семья с очевидной «безотцовщиной» - прямой рассадник преступности во всех ее угрожающих обществу формах, а также – кузница других будущих аленей. Впрочем, такой может быть не только семья РСП или женщины, воспитывающей ребенка/детей в одиночестве: подобные моменты характерны практически для всех семей, где нарушены балансы, задаваемые в нормальной ячейке общества. Если доминирование отца в семье обычно к негативным факторам в жизни ребенка не приводит ибо мужчина изначально не сможет доминировать не пользуясь авторитетом, то прямое доминирование женщины по факту отсутствия у нее супруга либо же если это союз РСП и аленя – разбалансирует всю традиционную схему семейного воспитания, в результате чего отклонения от нормы принимают подчас совершенно пугающий характер.